Ликвидация чехословакии

Ликвидация Чехословацкого государства

Ликвидация Чехословацкого государства

На этот раз поводом для операции против Чехословацкой Республики послужил внутриполитический конфликт. Развязал его президент Э. Гаха, когда попытался покончить с угрозой словацкого сепаратизма. 10 марта 1938 года президент распустил автономное правительство Словакии, возглавляемое пастором Йозефом Тисо, идеологом и председателем клерикальной Словацкой народной партии. Смещенный со своего поста словацкий премьер Тисо получил из Берлина ультимативное указание фюрера: либо он, Тисо, объявляет Словакию самостоятельным государством, либо ее оккупируют германские войска. Пастор Тисо выбрал первое.

13 марта прошли подготовительные мероприятия, а 14-го провозглашена независимость Словацкой Республики. В этот же день венгерская армия вторглась на территорию автономной Подкарпатской Руси и оккупировала ее.

В ночь на 15 марта в столицу Третьего рейха доставили президента Гаху. Не утруждая себя формальностями, Гитлер объявил ему о распаде Чехословацкого государства, вследствие чего Германия устанавливает протекторат над чешскими областями Богемией и Моравией, то есть фактически над всей территорией Чехии. Гахе вручили заранее подготовленный якобы от его имени документ, в котором говорилось, что чехословацкое правительство «добровольно вручает судьбы этих областей в руки фюрера». Чтобы вывести президента из состояния невменяемости, Гитлер пояснил: «Всякий пытающийся сопротивляться будет растоптан». После этой тирады Гитлер первым подписал документ и вышел. Гаха подписал документ после нескольких лечебных впрыскиваний.

Утром 15 марта немецкие войска вошли в Чехию, началась оккупация чешских земель, лишившихся еще в октябре 1938 года пограничных областей. На следующий день был принят закон о создании новой провинции германского рейха — «протектората Богемия и Моравия». Одновременно Германия взяла под свою «защиту» Словакию. Она была отделена от Чехии и превращена в марионеточное государство — Словацкую Республику. Ее южная часть еще в ноябре была отдана Венгрии, стремившейся к союзу с Гитлером. В марте 1939 года Гитлер передал ей и Подкарпатскую (ныне Закарпатская). Украину Так в трехдневный срок без применения силы нацисты полностью уничтожили государство в центре Европы. Гитлер мог сделать это и ранее, не считаясь ни с Францией, ни с Англией, в чем убедил его опыт Мюнхена.

Когда 17 марта 1939 года в резиденции министра иностранных дел Германии Иоахима фон Риббентропа появились иностранные послы, чтобы вручить официальные протесты своих правительств, их не приняли, то есть молча прогнали.

18 марта ноту протеста германскому послу в Москве направил народный комиссар иностранных дел СССР М.М. Литвинов. Советское правительство с большой тревогой указало на масштабы опасности, которые принесла миру новая германская агрессия, и осудило агрессора.

Ликвидация Чехословацкого государства

После подписания Мюнхенского соглашения нацистская Германия взяла курс на ликвидацию Чехословацкого государства.

В самой Чехословакии уже назрел серьёзный конфликт между словацкими националистами и пражским правительством. Именно этот конфликт и был использован А. Гитлером в качестве повода к аннексии «Остатка Чехии».

7 октября 1938 г. под давлением Германии чехословацкое правительство принимает решение о предоставлении автономии Словакии.

21 октября 1938 г. А. Гитлер издаёт секретное указание, в котором сообщает о возможности в ближайшее время решить вопрос с «Остатками Чехии».

2 ноября 1938 г. Венгрия по решению Первого Венского арбитража получила южные (равнинные) районы Словакии и Подкарпатской Руси (совр. Закарпатской Украины) с городами Ужгород, Мукачево и Берегово.

14 марта 1939 г. парламент автономии Словакии, созванный премьер-министром автономии Йозефом Тисо, принял решение о выходе Словакии из состава Чехословакии и об образовании Словацкой республики. Премьер-министром нового государства был избран Йозеф Тисо.

Вызванный в Берлин президент Чехии Гаха был в ночь с 14 на 15 марта 1939 г. был ознакомлен с заранее подготовленным Риббентропом договором, в котором говорилось: «Сегодня в Берлине фюрер и рейхсканцлер Германии в присутствии министра иностранных дел Риббентропа принял президента Чехословакии доктора Гаха и министра иностранных дел Хваловского по их просьбе. При состоявшемся обмене мнениями было обсуждено серьёзное положение, возникшее в последние недели на территории бывшей Чехословакии. При этом с обеих сторон последовательно была высказана уверенность в том, что обе стороны считают необходимым приложить все усилия для сохранения спокойствия, порядка и мира в этом регионе Центральной Европы. Президент Чехословакии при этом заявил, что ради этой цели и достижения окончательной договорённости, он с уверенностью вручает судьбу чешского народа и страны в руки фюрера Германии. Это заявление было принято фюрером, который согласился взять чешское население под защиту Германского Рейха и со своей стороны обеспечить ему подобающее существование в рамках автономии».

15 марта 1939 г. Германия ввела на территорию оставшихся в составе Чехии земель: Богемии и Моравии свои войска и объявила над ними протекторат (Протекторат Богемия и Моравия).

15 марта 1939 г. объявила о независимости Подкарпатская Русь. Таким образом, Чехословакия распалась на государства Чехию (в составе Протектората Богемия и Моравия), Словакию и Карпатскую Украину (последняя была сразу же оккупирована Венгрией).

15 марта 1939 г. Й. Тисо от имени словацкого правительства направил просьбу правительству Германии установить над Словакией протекторат.

19 марта 1929 г. правительство СССР предъявляет ноту Германии, где заявляет о своём непризнании немецкой оккупации части территории Чехословакии.

Дата добавления: 2016-03-15 ; просмотров: 1001 ; ЗАКАЗАТЬ НАПИСАНИЕ РАБОТЫ

1938 Мюнхенское соглашение и ликвидация Чехословакии

1938 Мюнхенское соглашение и ликвидация Чехословакии

Это соглашение подписали премьер-министр Великобритании Н. Чемберлен, премьер-министр Франции Э. Даладье, рейхсканцлер Германии А. Гитлер и премьер-министр Италии Б. Муссолини. Соглашение стало апофеозом английской «политики умиротворения» Германии во имя того, чтобы избежать новой войны. Недаром Чемберлен, вернувшись в Лондон, показал журналистам договор со словами: «Я привез мир нашему поколению». Соглашение означало расчленение и захват Чехословакии Германией, которая после присоединения Австрии мечтала овладеть чешскими военными производствами – лучшими в тогдашней Европе, сделавшими Чехословакию одним из ведущих мировых экспортеров оружия. Поводом для захвата Чехословакии был избран «судетский вопрос» – на территории входивших в Чехословакию Судет жило 3,5 млн немцев из 14 млн жителей Чехословакии. Гитлер и его пропаганда начали кампанию против «ущемления» прав судетских немцев, призывая «обратить внимание на ужасающие условия жизни немецких собратьев в Чехословакии». Одновременно Германия активно поддерживала судетского лидера Генлейна, который по указке из Берлина потребовал автономии Судет, а также референдума о присоединении к Германии. Войска вермахта подошли к границам Чехословакии, которая также мобилизовала армию. О поддержке Праги заявили Франция и СССР. Гитлер отступил и начал цикл переговоров с англичанами относительно судьбы Судет. Когда 12 сентября 1938 г. был спровоцирован новый кризис на границе, правительство Чехословакии ввело в Судеты войска и объявило там военное положение. Тогда Чемберлен послал Гитлеру телеграмму о готовности встретиться с ним «ради спасения мира». Во время встречи 15 сентября в Баварских Альпах Гитлер открыто шантажировал британского премьера, заявив, что только согласие Англии на передачу Судет Германии позволит сохранить мир, тем более что, мол, нужно уважать право наций на самоопределение. 20–21 сентября английский и французский посланники в Чехословакии заявили президенту Бенешу, что если он не пойдет на уступки или попробует объединиться с СССР, то Франция порвет договор с Чехословакией о взаимной помощи. Но власти Чехословакии стояли на своем твердо, тогда 27 сентября Гитлер дезавуировал предъявленный Праге ультиматум и написал «своему другу» Чемберлену, что готов гарантировать безопасность оставшейся без Судет Чехословакии. 29 сентября в Мюнхене по его инициативе состоялась встреча с главами правительств Великобритании, Франции и Италии, на которую делегацию Чехословакии допустили лишь после подписания договора о Судетах ночью 30 сентября. Президент Бенеш вынужден был согласиться с условиями договора. Тогда же Великобританией и Германией была подписана декларация о взаимном ненападении. Вскоре стало ясно, что отделение Судет – начало расчленения самой Чехословакии.

В конце сентября 1938 г., в самый разгар судетского кризиса, Польша потребовала возвращения ей Тешинской области (80 тыс. поляков и 120 тыс. чехов) и одновременно с немецкими войсками, вошедшими в Судеты, ввела свою армию в Тешинскую область. 7 октября под давлением Германии правительство Бенеша предоставило автономию Словакии, а на следующий день – Подкарпатской Руси. 2 ноября Венгрия захватила южные районы Словакии, а также Ужгород, Мукачево и другие земли Закарпатья. Развал страны продолжился весной 1939 г., когда Словакия объявила о своей независимости и попросила Германию установить над ней протекторат. 14 марта совсем павшие духом чехи под давлением Германии согласились на оккупацию Германией Богемии и Моравии, ставших протекторатом Богемия и Моравия. Чехословакия исчезла с карты Европы, чешские заводы начали работать на вермахт. Вскоре стало ясно, что политика «умиротворения» Германии только разжигает ее захватнический аппетит и не спасает мир. 3 октября 1938 г. У. Черчилль провидчески сказал: «Англии был предложен выбор между войной и бесчестием. Она выбрала бесчестие и получит войну».

Ликвидация чехословакии

В 1968 году советские войска вошли на территорию Чехословакии и остались там почти на 23 года. Но история противостояния Восточного блока и западных союзников началась раньше, а ЧССР играла в советской военной доктрине ключевую роль – в том числе и в контексте возможной Третьей мировой. Настоящее Время изучило историю отношений между Советским Союзом и Чехословакией и посетило объекты, связанные с ракетным и ядерным арсеналом.

За семь лет до вторжения чехословацкая армия была одной из самых сильных в Восточном блоке. Уже тогда все планы — например, по закупке оружия — разрабатывались и утверждались Москвой. Формально решение принимало верховное командование Организации Варшавского договора, напоминает чешский историк Прокоп Томек.

Смотрите все материалы к 50-й годовщине оккупации ЧССР на сайте

«Чехословацкая народная армия была достаточно сильной и в мирное время включала около 200 тысяч человек. А в соотношении с численностью населения принадлежала к числу самых мощных в рамках ОВД. Можно даже сказать, что в этом смысле она была сопоставима с болгарской. Это была вторая самая сильная армия после советской. Конечно, по отношению к численности населения», — говорит он.

Чехословакия тратила на армию до 17,5% ВВП еще до вторжения Советов, рассказывает журналист издания E.conomia, в прошлом — военнослужащий Ян Газдик. «Сегодня ведутся политические споры – сколько средств выделять на нужды армии. Должно ли быть 2%, (требование президента США Дональда Трампа – НВ), но Чешская Республика это требование [НАТО] не выполняет, и бог знает, когда сможет выполнить. Тогда выделяли на военные расходы 17,5% ВВП. Тогда военные понимали, что это уничтожает экономику», – объясняет он.

Ракетный арсенал

В 1961 и 1962 годах Чехословакия подписала первые договоры на покупку ракет-носителей ядерных боеголовок. На территории страны развернули три ракетные (официально — тяжелые артиллерийские) бригады.

Смотрите так же:  Системы менеджмента безопасности труда требования

В те же годы власти двух стран договорились в случае «чрезвычайных событий» при помощи «специальных комплектующих подразделений» доставить ядерные боеголовки, хранившиеся на территории СССР. Предполагалось, что при оптимальных условиях доставка и комплектация ими ракетоносителей должны были занять 18-22 часов.

Советский Союз продал своему сателлиту установки с ракетами Р-11М — или SS-1 Scud-A в классификации НАТО. Эти ракеты могли нести боеголовки мощностью от 10 до 40 килотонн, а максимальная дальность с ядерным зарядом была 150 километров. Кроме того, в Чехословакию поставляли установку «Луна» — тактические ракеты этого комплекса могли нести ядерный заряд и имели максимальную дальность полета 32 километра.

Позже эти подразделения неоднократно модернизировались, а количество пусковых установок увеличивалось. В конце 60-х — начале 70-х в чехословацкие части пришли новые ракеты Р-17, или SS-1c Scud B в классификации НАТО. Мощность ядерной боеголовки этих ракет значительно увеличилась: в зависимости от модификации колебалась от 10 до 500 килотонн. Выросла и максимальная дальность — до 300 километров. Если старая ракета была не особо точной (50% попаданий ложились в радиусе 3 километров от цели), то для новой показатель КВО составлял 450 метров.

В 1985 году началось последнее перевооружение ракетных бригад Чехословакии. В страну поступили первые комплексы «Ока» (классификация НАТО SS-23 Spider). Вновь увеличилась дальность – до 500 километров. Ракета оборудовалась термоядерной боеголовкой мощностью 200 килотонн.

Но все эти ракеты снабжались учебными боеголовками или зарядами с обычной взрывчаткой. Своего ядерного арсенала у Чехословакии официально не было. Это значило, что в случае начала конфликта войска страны останутся без основной огневой мощи и смогут рассчитывать только на удары стратегических ядерных сил.

После учений в Легнице на западе Польши выяснилось, что оптимистичные планы по скорой доставке ядерных боеприпасов из СССР в реальности не работают. Срок меньше суток оказался нереальным, а риск уничтожения транспорта — слишком большим. Тогда Москва решила, что нужно строить хранилища для боеголовок непосредственно на территории стран-сателлитов: в ГДР, Польше, Венгрии, Болгарии и Чехословакии.

В 1965 году президент Чехии Антонин Новотный подписал секретное соглашение с СССР. В документе оговаривалось, что Советский Союз размещает в Чехословакии ядерное оружие. Прага обязалась построить за свой счет три хранилища к первой половине 1967 года. Москва брала на себя проектирование объектов и их техническое оснащение.

«Установка ядерных боеприпасов и размещение обслуживающего персонала будет обеспечена советской стороной после передачи объектов совместной комиссией», – говорилось в документе. Нести службу на этих объектах должны были советские солдаты — а на тот момент Чехословакия была единственной страной Восточного блока, где не размещались войска СССР.

Три объекта под кодовым названием «Явор» (чешск. Клён) построили в 1966-1969 годах: на севере и на востоке от Праги расположатся крупнейшие военные базы войск СССР: Миловице и Ральско; а на юго-западе от столицы база будет построена в городке Мишов.

Обе стороны договорились, что этот документ останется в абсолютном секрете. О существовании ядерных хранилищ в Чехословакии знали всего 12 человек: президент, глава компартии, премьер-министр и высшие офицеры. Рассказать кому-то ещё о реальном предназначении этих сооружений имел право только президент страны.

Для объектов «Явор» создали специальную легенду: официально считалось, что там располагаются узлы спецсвязи. Эту версию рассказывали и рабочим, которые строили бункеры, и чехословацким военным, которые позже обеспечивали безопасность этих сооружений.

Изначально предполагалось, что военный персонал объектов «Явор» прибудет в Чехословакию под видом «обычных советских туристов». Но после 1968 года нужда в подобной маскировке отпала. Каждую секретную военную часть обслуживали примерно 350-370 человек, в том числе 54 офицера. Подчинялись «Яворы» напрямую Генштабу в Москве, а не офицерам советской Западной группы войск.

Что представляли собой эти объекты? Укрытия строили парами по одному проекту, то есть всего было не три, а шесть хранилищ. Хранилище могло выдержать прямое попадание ядерной бомбы мощностью до трёх мегатонн.

Объекты окружались охранным периметром с колючей проволокой. Неподалеку от каждого бункера стояли несколько пулеметных дотов на случай прорыва заграждения. Граждане Чехословакии не могли попасть на территорию части. Советскому персоналу запрещалось общаться с местными жителями.

«Я однажды забрел к Мишову-Боровно (объект «Явор 51» к юго-западу от Праги – НВ). Я потерялся, так как не было указателей, — вспоминает бывший чехословацкий военнослужащий, журналист Ян Газдик. — Я приехал прямо к тому ядерному складу, не знаю, полному или пустому, и стал свидетелем очень решительной и резкой реакции советских солдат, прямо-таки воинственной: напряженные, с автоматами».

В каждом бункере было два входа для погрузки и выгрузки боеприпасов. За воротами с гермодверями скрывался широкий двухуровневый коридор. Кран опускал привезенный контейнер с боеголовкой на нижний уровень, после чего груз перевозили в одно из четырёх больших помещений справа от главного входа. Тележку с боеголовкой крепили крюками к полу. Каждый склад вмещал 24 контейнера, одно подземелье — 96 боеприпасов, соответственно, максимальная вместимость всех объектов «Явор» — 576 боеголовок. В помещении строго контролировали температуру и влажность — ядерные боеприпасы 60-х годов были очень чувствительны к условиям внешней среды.

Слева от главного входа были служебные помещения: лаборатория, запас воды, сжатого воздуха, вентиляционная установка, электрощитовая и генераторная. Туалет в подземном комплексе был всего один.

Большая часть бункеров проекта «Явор» была разграблена после того, как советские войска в 1990 году покинули Чехословакию. К примеру, в хранилище, которое удалось посетить корреспондентам Настоящего Времени, большая часть оборудования отсутствовала: во всем помещении уцелела лишь одна гермодверь. Остатки электропроводки мародёры подожгли, из-за чего всё помещение покрылось слоем копоти.

Один из бункеров объекта «Явор 51» уцелел случайно: сначала подземелье использовали, чтобы хранить чехословацкие кроны — старые купюры и монеты вышли из обращения после «Бархатного развода» Чехии и Словакии. Позже в ядерном хранилище временно разместили останки погибших на территории Чехии солдат Вермахта. Теперь там музей «Атом», который содержат несколько энтузиастов. Большая часть экспозиции — плакаты и фото объектов, мало связанных с Чехословакией. Зато удалось сохранить большую часть оборудования: дизель-генератор выглядит рабочим, а в электрощитовую вход воспрещен, так как проводка до сих пор используется оригинальная.

«Не смейте говорить «думаете», ядерное оружие здесь было», – смотритель музея «Атом» Милан Скочовский был возмущен самой формулировкой вопроса, когда корреспондент Настоящего Времени попытался узнать, использовалось ли хранилище по назначению. Другие собеседники говорят об этом гораздо осторожнее.

«Темп-С» против «Першингов»

После Карибского кризиса 1962 года, когда мир был на грани Третьей мировой войны, наступила разрядка. Но в 80-х начался новый этап ядерной гонки.

На вооружение советской армии поступил новый ракетный комплекс РСД-10 «Пионер», известный на Западе как SS-20. Мобильная установка несла ракету с максимальной дальностью полета 5 тысяч километров: этого хватало, чтобы накрыть любую цель в Европе, и не было нужды размещать секретные установки в странах-сателлитах. Это было грозное оружие: разделяющаяся боеголовка с тремя зарядами по 150 килотонн или моноблочная мощностью 1 мегатонна и высокая точность стрельбы. В Советском Союзе быстро наладили массовое производство «Пионеров»: американская разведка полагала, что к 1986 году у СССР было не менее 440 пусковых установок. Эти ракеты однозначно воспринимались на Западе как оружие упреждающего удара.

После серии неудачных переговоров о сокращении «Пионеров» американцы сделали ответный ход. В Западной Германии и других странах НАТО началось развертывание ракет «Першинг-2» и наземных «Томагавков».

При небольшой по сравнению с «Пионером» дальности полета и относительно маломощном заряде — около 1800 километров, 5-80 килотонн — «Першинг-2» отличался высокой скоростью. Его подлетное время составляло всего 6-8 минут: этого недостаточно, чтобы эвакуироваться. Ракеты, которые умели маневрировать на конечном этапе полета, нацеливались на шахтные пусковые установки и командные пункты, то есть упреждающий удар обезглавливал противника и лишал возможности ответить.

«Maminko, tatínku, Já se bojím Pershingů. Jen se neboj, milé dítě — SS20 ochrání tě!»

«Мамочка, папочка, боюсь Першинга — Ты не бойся, детка, SS-20 защитит тебя», — этот детский стишок вошёл в книгу чешского народного фольклора XX века.

Осенью 1982 года после смерти Леонида Брежнева к власти в СССР пришел Юрий Андропов — бывший председатель КГБ и сторонник жесткой линии на переговорах с Западом. Следующей осенью в Чехословакию и некоторые другие страны Варшавского договора отправили советские ракетные части, оснащенные мобильными установками ОТР-22 «Темп-С» (SS-12 в классификации НАТО). Войскам союзников их не передавали.

На северо-восток Моравии, между Оломоуцем и Остравой, из Украины перекинули 122-ю ракетную бригаду. Солдаты и офицеры разместились в бывших казармах артиллерийского полка в городке Границе-на-Мораве, а 24 пусковые установки спрятали в лесу в специальных укрытиях «Гранит» и «Панцирь».

«В них стояли пусковые установки 9П120 с боевыми ракетами. Хранилище было электрифицировано. Ещё чехи подарили электроприбор на колесах. Трансформатор понижал напряжение до 27 вольт, и его подключали к ПУ [пусковой установке]. Можно было приподнимать контейнер, не запуская дизели. А в 1986 году приезжала таинственная комиссия с Москвы и производила замеры всех габаритов. Видимо, исследовали возможности размещения ПУ нового РК «Скорость» (разрабатывался как замена «Пионеру», но на вооружение не был принят — НВ) с новыми ракетами», — написал Настоящему Времени администратор группы РБР 122 в «Одноклассниках» Владимир Никулин.

Неподалеку от «Гранитов» была еще одна военная часть, ПТРБ — подвижная ракетно-техническая база. Ядерные боеголовки для подвижных комплексов всегда хранились отдельно и подвозились к установкам только в случае боевой тревоги. Во время учений использовались макеты боеголовок, поэтому служившие в Чехословакии солдаты даже не могли знать, есть ли в хранилище настоящие ядерные заряды. Впрочем, собеседник Настоящего Времени на этот вопрос предпочел не отвечать.

Советская ракетная бригада покинула Чехословакию первой, ещё в 1988-м. Её вывели после успешных переговоров, которые закончились подписанием Договора о ликвидации ракет средней и малой дальности. Президент США Рональд Рейган согласился вывести «Першинги» и «Томагавки» из Западной Европы, лидер СССР Михаил Горбачев — снять с вооружения и «Пионеры» SS-20, и «Темп-С». Обе стороны согласились уничтожить все ракеты дальности от 150 до 5000 километров и не производить новых.

Ракеты вывезли на полигон Сарыозек в Казахстане, где взорвали под наблюдением иностранных журналистов. СССР ликвидировал 1846 штук, США — 846.

В радиоактивный пепел

Единственный рассекреченный Соединенными Штатами документ о запланированных целях ядерных ударов выпущен в 1956 году. Тогда главной угрозой считалась авиация, способная нести ядерные бомбы, поэтому приоритет в этом списке отдавался аэродромам и промышленным центрам. В перечне целей уже есть Прага и десять других чешских городов. Можно предположить, что со временем этот список корректировался.

Продиктованная Москвой доктрина армии Чехословакии менялась несколько раз, сейчас эти документы рассекречены. Все эти планы, кроме последнего, принятого в 1989 году, носят наступательный или оборонительно-наступательный характер.

Смотрите так же:  Нотариус родники

«В случае военного конфликта в первом ряду шли бы 15 дивизий Чехословацкой армии по пути в ФРГ. Они несли бы огромные потери. Тяжело судить, какой был бы боевой дух у этих солдат. Мы об этом можем только рассуждать, этого никто не знает. Западные военные атташе, следившие отсюда за нашей и советской армией, полагали, что армия СССР, которая шла бы второй, была хорошо обучена, вынослива и ее солдаты привыкли воевать до конца и побеждать. Оценки чехословацкой армии военными дипломатами были намного ниже. Они полагали, что дисциплина там не такая сильная, как и желание воевать. Особенно потому, что солдаты понимали — их страна оккупирована, как у них могла при этом возникнуть готовность воевать до победного за интересы чужой страны. Но это только рассуждения на основе ограниченных сведений, которыми мы располагаем», – говорит историк Прокоп Томек.

Союзной армии предписывалось при поддержке ударов ядерного оружия в кратчайшие сроки занять Баварию и выйти к Рейну, где проходила граница Западной Германии и Франции.

«Ни одни дивизионные учения не могли обойтись без планирования ядерных ударов. И этих ядерных ударов было очень много. Я видел эти карты. Здесь была бы пустыня. Ничего бы не осталось», — добавляет бывший военный Ян Газдик.

По итогам учений «Влтава», которые проходили в Южной Чехии в 1966 году, за два года до вторжения стран Варшавского договора в Чехословакию, условные противники обменялись 252 ядерными ударами общей мощностью 59 мегатонн. По итогам учений сделали теоретический расчет, что при этом погибли бы 57 тысяч солдат и 2,5 млн мирных жителей: 1 солдат на 48 гражданских.

«В 1968 году в период Пражской весны в Чехословацкой армии были офицеры, которые предлагали несколько дистанцироваться от военной доктрины Варшавского договора и преследовать собственные военные интересы. Они знали, что такая война могла значить не только для наших солдат, но и для всего населения. Фактически это была бы ликвидация целой страны», — рассказывает Прокоп Томек.

Ян Газдик уточняет, что речь идет о «Меморандуме-68», подготовленном офицерами пражской Военно-политической академии. Документ подписали 42 человека, в том числе ректор академии. Они возражали против наступательной доктрины, уже тогда принятой армией Чехословакии.

«Уже одно только это разгневало советских маршалов до помешательства. Генерал [Вацлав] Прхлик, который был во главе этой группы [ученых] и возглавлял военно-политическую академию, когда прибыли советские войска, мгновенно оказался за решеткой. Просидел он примерно три года. Там его здоровье сильно ухудшилось. Всех остальных авторов Меморандума-68, людей, подписавших его, выгнали из армии. Они нигде не могли найти работу. Таким образом, лучшие военные теоретики работали переводчиками, каменщиками и землекопами. Пан Стухлик, с которым мы недавно общались, говорил, что и его детей не принимали в университет. Уже сама мысль о какой-то независимости, о возможности решать, что из оружия покупать, а что нет (понятно, что мы его купим в СССР), вела к истреблению людей, в умах которых она зародилась. Попытки получить хоть какую-то независимость и свободу Москва ликвидировала вместе с авторами подобных идей», – объясняет Газдик.

На вопрос «По вашему мнению, было ли в Чехословакии ядерное оружие» работник исторического военного архива Праги Прокоп Томек отвечает уклончиво — в отличие от смотрителя музея «Атом» в бывшем бункере для боеголовок.

«Чехословацкая сторона не имела никакой возможности непосредственно убедиться, есть ли там [в хранилищах] на самом деле ядерные боеголовки или нет. Подтвердить, что здесь действительно находились ядерные боеголовки, можно только после изучения архивов СССР, сегодняшних архивов РФ», — говорит он.

Отношение российского Минобороны к рассекречиванию известно — историки неоднократно жаловались, что до сих пор недоступны многие архивы времен Второй мировой войны. Некоторые документы открывают к праздникам — например, в день ВВС ведомство впервые опубликовало приказ о бомбардировке Берлина в августе 1941 года.

«Предполагаю, что сейчас это невозможно, так как речь идет об очень чувствительном вопросе. Более того, советская сторона, а потом уже российская сторона, никогда особо не подтверждала силу своего ядерного арсенала», – добавляет историк.

«Я как журналист искал [информацию] достаточно долго, но мне не удалось ничего выяснить, никто мне не мог точно сказать, были ли они здесь, привозили ли их сюда или нет. Одним из предположений было, что сюда их привозили из Германии, на эти склады. А потом устанавливали на ядерные носители чехословацкой армии, по сути советской. Это вероятно. Но я считаю, что ядерное оружие здесь было», – говорит Ян Газдик.

Прокоп Томек предполагает, что боеголовки могли привезти в Чехословакию в конце 70-х — начале 80-х, во время обострения отношений с Западом.

«Я лично думаю, что в конце 80-х, во времена перестройки Горбачева и начала мирных переговоров по разоружению ядерных боеголовок здесь уже не было. Если они тут и были, то в 70-х и начале 80-х годов. Но это только гипотеза, основанная на тогдашней политике СССР», – считает он.

Советские войска, занимавшие гигантские полигоны на территории Чехословакии, формально арендовали эти земли. За их использование СССР ежегодно платил аренду — 25 млн чехословацких крон. Историк Прокоп Томек называет эту плату символической.

«В течение последующих двадцати лет площадь переданных помещений возросла в четыре раза, так как Чехословакия строила все новые и новые здания для Советской армии: столовые, котельные, клубы, жилые дома и другие объекты. Аренда 25 миллионов крон в год — это очень маленькие деньги. Чехословакия инвестировала в это строительство 4,5 млрд. Вдобавок, советская сторона добилась очень невыгодного курса при переводе крон в рубли. В 1968 году было оговорено, что 1 рубль стоит 30 крон, когда как «неторговый», естественный курс составлял 10 крон за 1 рубль. Чехословацкая экономика, кроме всего прочего, на этом переводе теряла в год сотни миллионов крон. Тот факт, что советская сторона платила аренду за использование этих объектов, не играл абсолютно никакой роли. Это были символические деньги», – говорит историк.

После ухода советских войск большая часть зданий оказалась брошенными и никому не нужными. Ветхие казармы сносят, некоторые технические помещения приспосабливают для промышленного производства. В Ральско, где располагалась крупная советская авиабаза, танковые и ракетные части, часть «хрущёвок»-пятиэтажек, где жили офицеры, модернизированы, квартиры в них теперь уже опять жилые. Стоящие рядом здания пустуют, а выкупивший их инвестор разорился. Городок около объекта «Явор 52» перестроен в депортационный центр для нелегальных мигрантов.

«Когда я вскоре после падения старого режима поехал как репортер в Ральско, экологи с ужасом рассказывали мне, что там нефтепродукты пропитали землю вглубь на несколько метров. Они, несколько преувеличивая, конечно, говорили, что мы эту нефть или горючее можем оттуда выкачивать. Советская армия не соблюдала никаких экологических норм. Там, где она была, вела себя по отношению к природе и к используемым ею объектам попросту безответственно, — говорит Ян Газдик, объясняя, почему эти территории так никто и не освоил. — Когда это видишь, сердце разрывается. Они вели себя как завоеватели: это не наша, это чужая земля. С этим человеку в самом деле тяжело смириться. У меня до сих пор душа болит, потому что это не исправить».

Мы – телеканал «Настоящее Время». Мы делаем яркие видео, рассказываем о важных новостях и злободневных темах, готовим интересные репортажи и передачи. Смотрите нас на спутнике, в кабельных сетях и в интернете. Каждый день мы присылаем дайджест всего, что нужно знать, одним письмом, а также превращаем цифры в понятные истории.

15 марта 1939 года произошла ликвидация независимой Чехословакии

15 марта 1939 года. Чехословакия. Мост через реку Одра (Одер),
по которому немецкие войска входят в чешский город Остраву:

14 марта состоялась встреча фюрера с президентом Эмилом Гахой и министром иностранных дел Чехословакии Франтишеком Хвалковским. Гитлер объявил чехословацким «гостям», что принял решение установить протекторат Германии над Богемией и Моравией, что в 10:00 15 марта 1939 года в Прагу войдут немецкие войска, и что всякий пытающийся сопротивляться этому «будет растоптан». Не собираясь тратить время на споры и дискуссии Гитлер поставил свою подпись на соответствующем документе и вышел. Дальше Гаху и Хвалковского стали «дожимать» Герман Геринг и Иоахим Риббентроп. Геринг пообещал стереть Прагу с лица земли воздушной бомбардировкой, если до 6 часов утра чешские представители не поставят свои подписи на акте о ликвидации независимости Чехословакии.

В 3.55 эти подписи были поставлены. Ликвидация независимой Чехословакии произошла.

В это же время немецкие войска начали оккупацию Чехии и заняли гг. Моравска-Острава и Витковце.
В 9:00 в столицу Чехословакии вошли немецкие войска. Во второй половине дня под охраной танков и бронеавтомобилей в город прибыл сам Адольф Гитлер, который приказал вывесить на флагштоке «императорского замка» в Градчанах флаг со свастикой.

15 марта 1939 года. Чехословакия. Адольф Гитлер в Праге:

В результате оккупации Чехословакии Германия захватила 1582 самолета, 501 зенитное орудие, 2175 пушек, 785 минометов, 43 876 пулеметов, 469 танков, свыше 1 млн. винтовок, 114 тыс. пистолетов, 1 млрд. патронов, 3 млн. снарядов и другие виды военной техники и снаряжения, достаточного для вооружения 40 немецких дивизий.

Март 1939 года. Чехословакия. Немецкие солдаты в арттягаче Kfz.69 «Krupp Protze»
с 37-мм противотанковой пушкой Pak 35-36 проезжают по улице Праги:

Интересно, что располагая таким внушительным арсеналом, чехословаки не оказали немецкой оккупации почти никакого вооруженного сопротивления. Впрочем, им нужно было начинать сопротивляться еще перед Мюнхенским сговором. Но.

1939 год. Чехословакия. Жители чешской столицы Праги
приветствуют колонну немецких мотоциклистов:

«Подозревать всех, врага видеть в каждом»: Чехословакия 1945-1948

Сегодня мы начинаем цикл из четырех передач о чехословацких спецслужбах в 1945-1952 годах. Этот период я выбрал неслучайно. Именно вы, наши слушатели, в своих письмах неоднократно просили рассказать о деятельности спецслужб во времена коммунистической диктатуры, в частности, Юрий Петрук с Украины и Сергей Ковалев из подмосковного города Королева.

Сталин В первые послевоенные годы мир раскололся на две части. В Европе образовались два враждующих лагеря. Сталину очень важно было установить контроль над своим — социалистическим. А получалось не всегда. Например, с тезкой Иосифом Броз Тито, который решил строить в Югославии социализм собственной модели. Генсек всея нарождавшегося соцлагеря чувствовал опасность, нестойкость новой конструкции, а отсюда — необходимость укрепления. Ему просто ничего не оставалось, как жестко контролировать сателлитов. Это означало руками братских компартий, а если более конкретно — карательных органов — проводить массовые репрессии, вытравливать из сознания людей мысли о свободе в. своих же странах.

Свидетельство этому мы находим в выступлении генерального секретаря КПЧ Рудольфа Сланского в декабре 1949 года. Ровно через два года он попадет в ту машину репрессий, которую сам же и запустил:

Смотрите так же:  Судебные приставы могоча

— Шайка предателей во главе с Тито под маской борьбы за национальные интересы старалась скрыть свои интересы по обновлению капиталистических порядков в Югославии, начала говорить об особенностях югославских социальных отношений, об оправданности другого пути к социализму, отличающегося от пути Советского Союза, начала отрицать заслуги Советского Союза в освобождении Югославии, и международное значение опыта СССР в большевистской борьбе. Наша партия училась у большевистской партии и у товарища Сталина. Это его мы благодарим за то, что своими советами помогал нам на всех этапах развития нашей партии.

КПЧ не была исключением и придавала большое значение овладению старыми довоенными силовыми структурами и созданию новых еще до прихода к власти.

С 1945 по 1948 год в Чехословакии были организованы четыре секретных службы с ее живейшим участием. Число их росло так, будто не мирное время настало, а идет подготовка к сражению с очень сильным и коварным врагом.

С кем собирались бороться две свежеиспеченные армейские службы — военная контрразведка — OBZ — vojenske obranne zpravodajstvi и военная разведывательная служба — 2-е отделение Главного штаба Министерства обороны, а также две гражданские — госбезопасность STB Statni bezpecnost и территориальные Корпуса безопасности ZOB 2 Zemske odbory bezpecnosti? Кстати, внутри каждой из них имелись еще и секретнейшие и особозасекреченные, как, например 1-е отделение — политическое — отдела «Зет» военной контрразведки. После 1948 года были созданы еще две — общественная безопасность и VB verejna bezpecnost и MNB — Министерство национальной безопасности.

Кроме всех этих тайных служб еще в начале июня 1945 года был создан Корпус национальной безопасности Центральный совет профсоюзов, и те же профсоюзы также сформировали Революционную гвардию. Сразу заметим для прояснения: профсоюзами руководил опытный партийный функционер, а впоследствии — после Готтвальда — президент ЧССР Антонин Запотоцкий. Профсоюзы имели большое влияние и в многочисленных вооруженных формированиях на заводах и фабриках.

Ответ на заданный нами вопрос мы вновь находим в выступлении Рудольфа Сланского:

— Товарищ Сталин нам объяснил, что при переходе от капитализма к социализму классовая борьба не ослабевает, а наоборот, обостряется. Обостряется именно потому, что мы идем вперед, растем, что укрепляется наше социалистическое хозяйство, а потому горстка капиталистов в своей ненависти к нам хватается даже за самые преступные средства сопротивления и борьбы. Окружает нас еще империалистический капиталистический лагерь, вынашивающий новые военные планы, организующий свою шпионскую деятельность против нас, старающийся завербовать своих агентов в наших рядах. Поэтому необходимо, чтобы мы были политически принципиальны при обороне политики нашей партии, и непримиримы ко всем отклонениям от марксистско-ленинской линии. Большевистская принципиальность — это самый лучший метод разоблачения врагов внутри партии. Товарищ Сталин в борьбе за политику партии разоблачил Зиновьева, Троцкого, Бухарина как агентов врага. Точно также была разоблачена шайка шпионов и убийц, сошедших с правильного большевистского пути.

Как, собственно, это происходило? КПЧ завоевывала жизненное пространство и власть. То есть, прежде всего то, на котором ведутся специальные и силовые операции. Об этом свидетельствуют архивы Компартии Чехословакии, ставшие доступными после 1989 года. Когда в феврале 1948 года президент Бенеш соглашался с отставкой своего правительства и назначением коммунистического во главе с Готтвальдом, у него не было другого выхода. Не подписал бы он те документы — началась бы гражданская война. Повсюду стояли верные КПЧ бойцы Революционной гвардии, Корпуса национальной безопасности.

Клемент Готтвальд постоянно контактировал с Эдвардом Бенешем и шантажировал его угрозой вооруженных столкновений. Уже в 45-м году ключевые посты министров обороны и внутренних дел занимали коммунисты Людвик Свобода и Вацлав Носек, соответственно. А председателем правительства был сам Клемент Готтвальд. Почему мы считаем, что уже в 1945 году КПЧ овладевала силовыми структурами? Потому что эти задачи были четко сформулированы в документах программы, которая была разработана во время эмиграции в Москве. Потому что они последовательно реализовывались еще до войны. Доказательства содержатся в торжественной речи Вацлава Носека, произнесенной им в 1946 году по поводу пятидесятилетия Клемента Готтвальда.

«По возвращении Президента Чехии Эдварда Бенеша из Москвы в Лондон в 1944 году мы услышали из уст господина президента слова искреннего восхищения скромным, чистым образом жизни, которым жил Клемент Готтвальд и его друзья в Москве; а также он был удивлен высокой политической активностью и деятельностью московской группы чехословацкой эмиграции во главе с Клементом Готтвальдом. Господин президент тогда сказал:

— То, что Готтвальд и его друзья в Москве все подробно продумали, причем не только в вопросе победы над гитлеровской оккупацией на нашей земле, но и о послевоенном восстановлении и строительстве будущей Чехословакии, — заслуживает восхищения».

Кстати, уже в том же, 1946 году и Носек, и Свобода получали многочисленные запросы от парламента от политических партий об угрожающем росте влияния спецслужб. Президент Бенеш лично обращался к Людвику Свободе с предложением освободить от должности руководителя военной контрразведки Бедржиха Рейцина, но получил отрицательный ответ. На встрече с главой государства военный министр отстаивал едва ли не главного организатора гонений на демократические силы, говоря, что Рейцин — один из его лучших офицеров, незаменимый для этой службы.

Может быть, так оно и было — Рейцин выполнял порученную ему грязную работу как никто другой, за что родная компартия его и отблагодарила — как и многих его коллег по спецслужбам. Как? Он был обвинен в измене воинской присяге, государственной измене и шпионаже. Что ж, он знал на что шел, когда связал свою судьбу с советскими органами безопасности, проходил их школу и должен был изучать в том числе и историю по разделу работы репрессивной системы.

Но об этом позже, а сейчас — кое о каких методах. О вмешательстве в политическую жизнь мы уже говорили — парламент обращал на это внимание еще до 48-го года. Дополнительный штрих — проникновение во многие другие сферы, причем любыми путями и в любых направлениях вплоть до частной жизни граждан.

Пример. Давая ответ на один из многочисленных вопросов о своей деятельности, в частности о создании самостоятельных спецслужб на промышленных предприятиях его военной контрразведкой, Рейцин писал, что они не существуют. «Они ликвидированы решением Главного штаба Министерства обороны от 1.05.1946». Такой же ответ письменно дал 27.03. 1947 года Людвик Свобода, когда его обвинили в неоправданном вмешательстве и расширении деятельности контрразведки внутри армии. Причем, дату ее ликвидации назвал тоже почти годичной давности, но почему-то еще более раннюю — 1.04.1946.

Уже тогда подлог, подтасовка, фальсификация были привычными инструментами в работе спецслужб, которые обвинялись за это даже в гестапизме. Свой главный удар и Рейцин, и его команда нацеливали против военнослужащих, сражавшихся с фашистами за освобождение своей родины, вся вина которых заключалась в том, что они это делали не под командованием Людвика Свободы, а в армии, подчинявшейся эмигрантскому правительству в Лондоне.

Это был один из ключевых моментов крутых перемен, начавшихся в 1944 году за пределами СССР и разработанных под руководством Сталина. Поскольку первой на земли будущих сателлитов вступали воинские части, вооруженные силы и становились объектом первоочередного внимания и влияния.

Применительно к Чехословакии это означало, что ее воинские формирования, входившие в Советскую Армию, само собой разумеется, уже многие месяцы находились под влиянием КПЧ, базировавшейся в Москве, и советского руководства. Эти части несли с собой их идеологию, их программу будущего своей страны.

Эдвард Бенеш и его коллеги по эмигрантскому правительству министр иностранных дел Ян Масарик и генерал Сергей Ингр, как исполняющий обязанности главнокомандующего, после войны признавались, что уже в сентябре 1944 года почувствовали, как утрачивают влияние на развитие событий. Они ничего не могли поделать, когда накануне Карпатско-Дукельской операции генерал Ян Кратохвил, их выдвиженец и сторонник, был отстранен от командования 1-м Чехословацким армейским корпусом советским приказом безо всякого согласования с лондонским руководством.

Оторванность эмигрантского правительства развязывала руки коммунистам. Их ряды в армии множились, как и увеличивалось их число среди офицеров. Делалось это просто. Людвик Свобода, назначенный вместо Кратохвила, только с апреля по октябрь 1944 года произвел в офицеры 645 военных младших чинов. Причем вне очереди. Только по политическим мотивам. Как политик действовал он и в другом направлении, выступая реализатором намерений московского руководства КПЧ, в частности, оказывая помощь своим влиянием и авторитетом при формировании органов власти на освобождаемой территории. Сторонники КПЧ везде выдвигались вперед.

Одновременно шло вымывание из армии приверженцев лондонского руководства. После мая 1945 года против них была организована специальная кампания. Десятки генералов, сотни полковников и подполковников, тысячи офицеров низших званий подверглись преследованиям, были заключены в тюрьмы и лагеря. Ответом на это стало массовое бегство за границу. Только с января по май 1949 года бежали семь генералов.

Речь идет о репрессиях против боевых офицеров, прошедших проверку на верность своей стране в сражениях с нацистами.

Их обвиняли в измене. Для них организовали около тысячи исправительных лагерей и лагерей для принудительного труда. Для людей, только что прошедших сквозь огонь, выживших и безусловно способных принести пользу, образованных и умелых, нужных если не на военном поприще, то уж на гражданском точно, ведь страну надо было восстанавливать. В чем была причина? В том, что они, один раз давши клятву верности Первой республике и демократии, никогда ей не изменяли, не поддавались на коммунистическую пропаганду, на посулы быстрой карьеры при условии перехода в стан КПЧ.

Однако кто-то должен был организовывать эти репрессии. Вот тут и пригодились вновь созданные уже заранее спецслужбы, в частности, военная контрразведка, которая, как мы уже говорили, проникала всюду, вплоть до частной жизни честных граждан, обреченных на «перевоспитание» в каменоломнях и на урановых рудниках.

Ведомство Бедржиха Рейцина неустанно выслеживало, компрометировало, устраивало провокации, сажало и подводило под казнь. Его деятельность, к сожалению, не была конструктивной, направленной на борьбу с настоящими врагами страны, на защиту от диверсантов и шпионов, способных нанести реальный урон. Главные силы были брошены против тех, кто отстаивал демократические начала, кто выступал, например, за свободные выборы в 1946 и в 1948 годах, кто уже тогда видел в программе коммунистов и в том, как она начинает воплощаться, реальную угрозу свободе и правам человека.

Заметим здесь попутно, что компартия Чехословакии уже в 1948 году позаботилась о том, чтобы все карательные и специальные службы подчинялись и контролировались ею. В ее недрах даже был создан особый отдел, который возглавил Карел Шваб — не менее одиозная личность, чем Рейцин. Что касается Рейцина, отметим его личные «заслуги» в организации преследований оппозиционных партий, их лидеров, а также видных деятелей прогрессивных сил страны. Среди жертв Рейцина числится, например, генерал Гелиодор Пика.